защита охрана помощь        Среда, 21.11.2018, 10:46
ЗООСВЕТ - член Всемирного Общества защиты животных (WSPA)
Приветствуем Вас Гость
Главная страница | Обратная связь | Регистрация | Вход
Выпуски газеты
Меню сайта
Владимир Кузин
                                         «НАЙДА» 

1

Его уже начинало тошнить от запаха болотной тины, которому, казалось, не будет конца, когда послышался гул подъехавшей машины, шорох чьих-то шагов и он почувствовал нежное прикосновение человеческих рук…
Вскоре ''Жигуленок'', в который его поместили, въехал в открытые ржавые ворота и остановился перед широкой асфальтовой площадкой рядом с небольшой избушкой.
Щенка положили на мягкий бушлат и поставили перед ним миску с супом… Наевшись, он поднял мордочку и принялся осматривать собравшихся вокруг него людей.
- Ну и доходяга, - глядя на выступающие по бокам кутенка ребры, улыбнулся щетинистый мужик.
- Займись им, Михалыч, - сказал ему солидный толстяк в пиджаке с галстуком, - будет у нас сторожем: смотри, какие у него умные глаза!
- Есть же сволочи – выбросили в овраг, словно тряпку, - нагнувшись к бедолаге, погладила его по шерстке секретарь Нина.
- Юрий Сергеевич, как назовем мальца? – спросил сторож. – Раз мы его нашли, может, пусть и будет – ''Найденыш''?
- Михалыч, ты слепой? – усмехнулась Нина, - это же девка.
- Значит, ''Найда'', - поставил точку шеф.
Как бы в знак согласия с присвоенной ему кличкой щенок игриво завилял хвостиком…

2

Однако длительное пребывание в холодной мартовской воде не прошло для него даром: сначала малыш просто чихал; а в один прекрасный день, так и не притронувшись к еде, улегся под столом в сторожке и жалобно заскулил… Михалыч потрогал его лоб и укутал кутенка в сухое полотенце… Заглянувший к сторожу в обед Юрий Сергеевич вынул из своего кошелька несколько сотенных купюр и, позвав своего водителя, велел ему немедленно привезти к ним ветеринара, услуги которого, а также стоимость лекарств тоже оплатил из собственных средств… А Нина каждое утро перед тем, как идти в контору, стала поить кутенка из ложечки отваром каких-то трав, приговаривая:
- Давай, маленький, за маму… а это за папу…
Бухгалтера, экономисты, водители несли щенку кто что мог – теплого молока в термосе, меда, куриного бульона…
Так, всем миром, Найду и выходили…

3

Она стала любимицей всех сотрудников фирмы.
Уже с утра, едва начинались первые погрузочные работы, Найда поочередно подбегала к каждому рабочему и, восторженно повизгивая, пыталась лизнуть его в ладонь; а если допрыгивала, то и в подбородок. На что почти всегда получала в ответ ласковое слово и улыбку. А поздоровавшись со всеми, мчалась в избушку к Михалычу, завтракала, и у них начиналась дрессировка.
Найда росла умной и почти сразу усваивала все команды. Своим собачьим чутьем она уловила, что в ее обязанность входит охрана территории базы от посторонних лиц и повиновение своему хозяину, сторожу, к которому она очень привязалась. Тот в своей любимице тоже не чаял души, принося ей из дома дополнительно к ее рациону несколько кусочков говядины, а иногда небольшую баночку сметаны – для укрепления, как он говорил, ''костной ткани и зубов''.
- Балуешь ее, Михалыч, - упрекнул как-то охранника Юрий Сергеевич, - сторожевой пес должен быть голодный и злой.
Подошел, повалил Найду на спину и начал тормошить ее пузо, чтобы разозлить. Сообразив, что именно от нее хотят, та обнажила клыки и зарычала.
- Совсем другое дело, - удовлетворенно сказал Юрий Сергеевич.
А секретарь Нина, сопровождавшая своего шефа в деловых поездках, тайно от него положила в ладонь Михалычу шоколадную конфетку.
- Для малыша, - шепнула она сторожу на ухо.
Они оба знали, как их питомец обожает сладкое…

4

А еще Найде нравилось, когда несколько рабочих, приятелей Михалыча, собирались в его сторожке после смены, чтобы отметить какое-нибудь событие. В это время на столе всегда появлялась сковородка с аппетитно пахнущей на ней жареной картошкой со свининой, копченые куриные окорочка и прочая вкуснятина…
После застолья мужики кормили Найду, ласково трепали ее за загривок; а когда затягивали заунывную песню, Найде так хотелось хоть немного поскулить! Но после того, как однажды за подобную попытку ее хлестнули по заднице веником, желание петь у нее пропало навсегда…
Ближе к вечеру компания принималась наотмашь колотить по столу костяшками домино, и Найда, не терпевшая шума и запаха табачного дыма, выходила из сторожки и растягивалась на травке под ветвистым кленом, наслаждаясь тишиной и прохладой.

5

За лето она превратилась в крупную и сильную овчарку.
После утренней прогулки Найду сажали на ремешок у ворот; а на ночь отвязывали, и она имела возможность как следует размяться, совершая рывки и носясь, как угорелая, между складскими сооружениями взад-вперед.
Больше всего Найда любила дни, когда Михалыч брал ее с собой на рыбалку: недалеко от их фирмы, расположенной почти на выезде из города, в сосновом лесу, находилось большое озеро с чистой прозрачной водой. Вот где для собаки было настоящее раздолье! Вдоволь накупавшись, она бросалась по крутому зеленому холму вверх – навстречу солнцу и облакам; и уже на его вершине, отряхнувшись от влаги, принималась заливисто лаять в даль полей, откуда ее голос возвращался к ней раскатистым эхом, приносившим Найде невыразимый восторг и ощущение того, что все вокруг – эти поля, леса, облака, люди – создано для счастья!..
А однажды она заметила у старой сосны утку. Повинуясь охотничьему азарту, тут же бросилась за добычей; однако увидев, что у птицы сломано крыло и, пытаясь взлететь, та лишь беспомощно трепыхается, - остановилась, медленно подошла и, лизнув ее в макушку, побежала прочь: какое-то доселе неведомое Найде нежное чувство одолело ее инстинкт…

6

Это случилось глубокой сентябрьской ночью. Дул порывистый ветер и моросил мелкий дождь. Найда прохаживалась вдоль прогнившего дощатого забора, принюхиваясь: что-то ее беспокоило… И точно, где-то вблизи ворот базы послышался подозрительный шорох и затем крик Михалыча! Найда тут же кинулась к сторожке… на ходу толкнула передними лапами слегка приоткрытую дверь и влетела вовнутрь. Злоумышленник в это время уже замахнулся молотком на Михалыча. Еще миг, и он разбил бы ему голову! Мгновенно оценив ситуацию, Найда в прыжке вцепилась незнакомцу зубами в кисть. Тот закричал и, выронив молоток, повалился на спину. В это время сторож поднялся, прижал непрошенного гостя коленкой к полу и ремешком связал ему руки; после чего позвонил ''02''…
Наутро грабителя с забинтованной рукой после допроса сотрудники милиции посадили в ''УАЗик'', а перед отъездом старший лейтенант подошел к руководителю фирмы и предложил ему за Найду довольно крупную сумму... Почуяв неладное, та отошла от них и села рядом с Михалычем, который в знак благодарности почесал ее за ухом.
- Вот и весь ответ, - развел руками перед милиционером Юрий Сергеевич, - уж извините…
К вечеру этого дня у Найды разболелось брюхо от обильного угощения…

7

Как-то Найду чуть не увел облезлый кобель из расположенных неподалеку дачных участков. Каждый вечер, подойдя к воротам, он начинал вилять хвостом и страстно повизгивать… А когда Найду отвязывали, она сразу подбегала к кобелю; и, обнюхав друг друга, они скрывались в чаще берез и сосен… Один раз после этого Михалыч, так и не докричавшись Найды, пошел искать ее в лес… А когда, безуспешно проплутав там больше часа, уже затемно, вернулся назад, она лежала возле своей конуры, облизывая лапы.
Ну что ты, милая, - сторож наклонился к собаке и обнял ее, - хочешь уйти от нас с этим доходягой? А подумала, как мне без тебя будет плохо?
Словно поняв, о чем речь, Найда опустила голову, время от времени исподлобья поглядывая на Михалыча. Видимо, борьба в ее душе между инстинктом и преданностью хозяину происходила нешуточная.
В результате чего со временем бегать к кобелю она прекратила; и вскоре тот у их ворот  появляться перестал. Однако ''залететь'' от него она все же успела…

8

Когда выпал первый снег, Найда заметила, что на территории базы  стало меньше, чем обычно, машин. Нагруженные фургоны выезжали за ворота, а те из них, что возвращались назад, были пустые. Все реже появлялись Юрий Сергеевич и Нина, да и Михалыч стал гулять с собакой как-то непродолжительно и в спешке. А когда Найда подходила к рабочим, те, занятые своими делами, уже не обращали на нее никакого внимания; а иные даже отмахивались от Найды, как от назойливой мухи…
И вот однажды вечером, когда за открытыми настежь воротами скрылся последний самосвал и все смолкло, Найда удивленно обвела взглядом опустевшие складские сооружения и, улегшись в своей конуре впервые без прогулки с Михалычем, заснула…

9

С тех пор каждое утро она просыпалась в надежде, что кто-нибудь из своих войдет на территорию базы или въедет, как всегда, громыхая колесами и попыхивая черным дымом, грузовик – и все будет как прежде. Но вокруг было пустынное снежное поле… А когда однажды на забор села огромная черная ворона, осмотрелась и, будто испугавшись мертвой тишины, громко каркнула, взмахнула крыльями и улетела прочь, - Найда впервые в своей жизни затосковала. Но несмотря ни на что у нее даже в мыслях не было покинуть базу. Найда помнила обращенные к ней улыбки работающих здесь людей и осознавала свой долг перед ними – охранять вверенную ей территорию, что бы ни случилось. А одолевавшие ее чувства голода и тоски - что ж: раз это необходимо, можно и потерпеть...

10

На шестой день своего одиночества Найда так ослабла, что еле смогла обойти вокруг территорию базы. Погрызла давно опостылевшую ей кость и, еще раз посмотрев, не появился ли кто у ворот, улеглась возле конуры. И вдруг поняла, что в ее жизни произошло нечто серьезное, грозящее ей гибелью… А когда она  почувствовала, как в ее животе ворочаются голодные щенята, она заскулила от страха за своих малышей…                                                                                                                                                                                                                                                         
11

На следующее утро возле сторожки остановилась ''Тойота''.   Найда вскочила.  Нина осталась в машине, а Юрий Сергеевич с Михалычем вышли.
- С ума сойти, все сидит, - пробурчал шеф и, отвернувшись, кивнул сторожу: - Давай…

- Не смогу… - тот опустил голову, - она еще и с пузом…   

- Не с собой же в офис ее брать! Чтоб она нам всех клиентов распугала?

Ты теперь начальник охраны, солидные бабки получаешь, вот и отрабатывай их! Тот быстро вскинул ружье и выстрелил.                     - Тьфу, - посмотрев в сторону собаки, выругался Юрий Сергеевич, - говорил же, в башку целься! Давай еще!                                 

-Не надоело? – выглянула из ''Тойоты'' Нина. – Их генеральный ждет, а они дурью маются!                                                                            

- В машину! – скомандовал шеф… 

Найда не почувствовала боли, ей было не до нее; она ощутила запах, который не забудет до конца своих дней, - тот самый, что шел от нежных и ласковых рук, бережно вытаскивающих ее, еще крохотного щенка, из болотной трясины… Они все же приехали за ней, они не оставили ее с детенышами одну; она знала, что иного не могло и быть, иначе все в ее жизни автоматически теряло смысл и значение…        Найда собралась с последними силами и, оставляя на снегу густой кровавый след, скуля от переполнявшего ее счастья, поползла к людям…



Владимир Кузин

                                                                              ПУНЬКИНО СЧАСТЬЕ
                                                                                  (быль)


     - Иди, выбирай, - Галина Викторовна отпустила руку своего семилетнего сына, и тот принялся обходить небольшие железные клетки с котятами.
     Глаза мальчика радостно засияли, ведь он ждал этой минуты целую неделю. С того самого дня, как мама обещала ему купить зверёныша. Как часто, проезжая в троллейбусе мимо колхозного рынка, Славик вглядывался туда, где продавали котят! Как мечтал он о живом пушистом комочке, который станет его настоящим другом! Ведь это было совсем не то, что его бездушный плюшевый медвежонок!
     Мальчик поочерёдно обходил каждую клетку и, наклоняясь над ними, наблюдал за котятами. Некоторые из них глазели на окружающих, другие чистились, а третьи безмятежно спали – очевидно, давно привыкнув к походам на рынок.
     - Вот, - говорила меж тем Галина Викторовна продавщице, - донял меня: купи да купи котёнка… Я сначала не хотела: шерсть от него, грязь. А после подумала: уж лучше пусть сын со зверёнышем возится, чем тусуется во дворе с какой-нибудь шпаной, которая через пару лет его всякому дерьму научит…
     Женщина-продавец поддакивала собеседнице и нахваливала свой товар – мол, у неё все животные чистые, блохи и глисты выведены, никто никогда не приносил котят назад…
     - А “персы” у вас почём? – поинтересовалась Галина Викторовна, посмотрев на персидских котят, сидящих в корзине, устеленной мягкими тряпками.
     - Которые помесь с обычными - по пятьсот… А чистокровные по тысячу двести за штуку… Разбирают очень быстро…
- Дорого, - посетовала Галина Викторовна. – Нам лучше обычного, но хорошенького…
     - Таких у меня пруд пруди, -  продавец кивнула головой в сторону клеток. – У кого кошки котятся, все мне тащат… Принимаю по восемьдесят рублей за штуку – на еду, содержание… Почему бы людям не помочь?.. А отдаю их за символическую плату, кто сколько даст. Совсем бесплатно, говорят, нельзя: не приживутся у новых хозяев, примета такая……
     Славик обошёл больше половины котят и вдруг остановился: в углу одной из клеток, прутья которой местами были покрыты ржавчиной, он заметил маленького худенького котёнка пепельного цвета. Тот лежал, опустив головку и подогнув под себя передние лапки.
     - Эй… - позвал его Славик.
     Зверёныш даже не шелохнулся…
     Тогда мальчик присел и тронул его пальцем.
     Котёнок поднял голову и поглядел на Славика. И мальчик прочёл в его глазах глубокую грусть.
     - Дрыхнешь? – растерявшись, пробормотал Славик.
     Тот не отрывая взгляда смотрел на мальчика…
     - Ты чего такой хиляк? – после некоторого молчания спросил Славик.
     Затем подошёл к маме, запустил в её сумку руку и отломил небольшой кусочек сардельки. Вернувшись к клетке, он просунул угощение меж прутьев. Котёнок пошевелил ноздрями… ещё раз… затем поднялся на лапки и осторожно, с опаской ткнувшись носом в лакомство, взял его зубами и принялся жевать. Другие котята, почуяв вкусное, повскакали со своих мест, но им ничего не досталось…
     Поев, котёнок начал облизывать свою лапку и чистить ей мордочку… Славик, улыбаясь, наблюдал за ним…
     - Умылся? – спросил он котёнка через пару минут... Затем вынул из кармана брюк конфетку в шершавой обёртке и принялся водить ей по прутьям клетки… Зверёныш сначала с любопытством смотрел то на фантик, то на мальчика … А после – видимо, сообразив, что с ним желают поиграть – начал хватать обёртку своей лапкой. Мальчик двигал фантиком вверх-вниз и вправо-влево по прутьям клетки, а котёнок старался уцепить его своими коготками… Наигравшись, он присел; и едва Славик погладил зверёныша по головке, тот несколько раз лизнул его палец…
     - Мам, - позвал мальчик.
     А когда Галина Викторовна и женщина-продавец подошли, он с горящими от восторга глазами показал им на котёнка:
     - Он меня сейчас лизнул…
     - Кто, Пунька? – удивилась продавец. – Вот это номер! А ведь думала, он у меня так и останется сонной тетерей… Я его у нашего подъезда подобрала, - обратилась она к Галине Викторовне. – Гляжу как-то, сидит этот кроха под дождём, съёжился в комок и дрожит, как осиновый лист… Принесла домой… Ест он как дистрофик; пожуёт чуть-чуть, ляжет и уткнёт головку в пол… Настрадался, видать… Наверное, долго один жил, без молока материнского, поэтому таким худобушкой и стал… Из носа несколько дней текло, пришлось максидином капать… Какая кошка посильней, начнёт его донимать… Пуньке бы в тепле и уюте пожить, да с хорошими хозяевами… На авось сюда приношу, вдруг кто-нибудь возьмёт? Да куда там. Уже третью неделю никакого с ним толку… - Она махнула рукой. И дальше проговорила полушёпотом, почти на ухо Галине Викторовне – чтобы не услышал мальчик: – Чую, придётся его Лёньке отдать, соседу моему… Опять за чекушку… Он обычно стакан водки опрокинет, полное ведро воды нальёт и котёнка туда - плюх! Крышкой накроет, усядется на неё и сидит - пока, говорит, в ведре биться о крышку не перестанут… А что мне с такими делать, которые сбыта не имеют? Их знаете, сколько! Не превращать же квартиру в хлев...
     Галина Викторовна поморщилась.
     - Давай, выбирай… - и она слегка подтолкнула сына к другим клеткам. Мальчик постоял немного в раздумье… затем опять присел к Пуньке и протянул ему конфетку. Тот снова принялся с ней играть…
     - Ну надо же, - покачала головой женщина-продавец, – прямо подружились…
     - Ты что к нему пристал… – укоризненно взглянула на сына Галина Викторовна. – Гляди, сколько красивых котят вокруг – и рыженьких, и беленьких! Подвижных, пушистых, здоровых! Сдался тебе этот хилый и облезлый…
     - Он будет жить со мной, - надул губы Славик.
     - Спятил? – повысила голос Галина Викторовна. – Чтоб мне по ветеринарам с ним бегать да кормить его с ложечки? У меня мало забот?..
     - Я… - голос Славика дрогнул, - возьму только его… - Он кивнул на Пуньку.
     - И здесь собираешься скандал устроить? – Галина Викторовна побледнела. – Не хочешь выбирать, тогда я сама…
     Пока она ходила с продавцом меж клеток, Славик чесал Пуньке за ушком. А тот сладко мурлыкал…
     - Тебя правда кошки бьют? – спросил он. – Будешь жить у меня? Вместе гулять будем, я тебя в обиду не дам…
Зверёныш принялся тереться головой о палец Славика…
     Через некоторое время Галина Викторовна подошла к сыну с сиамским котёнком на руках:
     - Смотри, какая чудная мордашка… - показала она Славику.
     Тот мельком взглянул на сиамского котёнка и продолжил почёсывать Пуньку. Который притих, словно что-то почуял…
     - Ну, что скажешь? – спросила Галина Викторовна сына. – Сейчас зайдём в зоомагазин и купим ему миску и ошейник. Хорошо? А ты пока придумай ему кличку…
     - Он мне не нужен… - пробурчал в ответ Славик.
     - Что? – было видно, как Галина Викторовна теряет терпение.
     - Он вон какой здоровяка, и без нас проживёт… - громче сказал мальчик.
     Сунув сиамского котёнка в сумку, Галина Викторовна взяла сына за руку и быстро повела его за собой. Тот заревел.
     - Не стыдно? – Галина Викторовна остановилась и наклонилась к сыну. - Ты мужик или баба?.. Больше со мной никуда не пойдёшь!
     И она дёрнула сына за руку.
     И тут Славик почувствовал страшный смысл слов, произнесённых женщиной-продавцом полушёпотом, но которые он всё же расслышал - “в ведро с водой”. И вдруг ощутил, что он, Славик, беззащитного Пуньку предаёт; что если сейчас не взять этого зверёныша с собой, его постигнет нечто ужасное…
     Славик начал извиваться в руке матери. Сиамский котёнок выпал из её сумки и забился в кусты, где его вскоре настигла женщина-продавец... Галина Викторовна с силой шлёпнула сына по заднице, крепко сжала его ладонь в своей и почти волоком потащила его к остановке:
     - Придём домой - получишь у меня ремня!..
     Продолжая плакать, Славик обернулся: крохотный и невзрачный Пунька, вытянув свою шейку, напряжённо всматривался в удалявшегося от него мальчика…   


Владимир Кузин                                                    «ПТАХА»


     В ясные погожие дни десятилетняя Валя, у которой в результате родовой травмы позвоночника не ходят ноги, приоткрывает тюлевую занавеску и смотрит из окна третьего этажа во двор, где играют ребята. Иногда с мячиком, иногда в прятки или жмурки. Бывало, Валя выберет себе “кумира” – мальчика или девочку – и начинает за него “болеть”. Даже порой хлопает в ладоши, когда её любимец побеждает своих соперников; или качает от досады головой, если у того игра не ладится…
     Когда дети расходятся, Валя берёт в руки книжку или учебник и начинает читать. Учится она в спецшколе, и учебные задания ей приносит на дом преподаватель. Программа у неё облегчённая; но даже с ней Валя теперь не справляется: у неё начала развиваться депрессия, девочка стала тосковать… Это в детстве, ничего не понимая, она весело играла с куклами, смеялась и крепла… Но по мере взросления Валя стала сознавать своё незавидное положение. А однажды через приоткрытую дверь своей комнаты она услышала разговор мамы с врачом, среди слов которого были такие:
“инвалидность”… “пожизненно”… “крепитесь”… И затем тихий мамин плач… И девочка поняла, что её жизнь будет сильно отличаться от жизни тех ребят, которые играют во дворе; что ей с ними никогда не гонять мяч, не ходить в кино, не увидеть, что находится за соседними пятиэтажками и виднеющейся вдали автострадой. Что она как бы вычеркнута из жизни - подобно тому, как бывают вычеркнуты из тетрадки ошибочная буква или слово… И когда это осознание пронзило её сердце, Валя стала часто плакать; а порой замыкаться в себе и, лёжа на диване, смотреть в одну точку – на стене или потолке. Кроме того, она стала плохо кушать и через некоторое время заметно похудела…
     Конечно, мать видела всё происходящее с дочерью и пыталась ей хоть чем-то помочь – купила ей видеомагнитофон и ставила детские фильмы и мультики, вечерами рассказывала девочке разные истории – из своей жизни или из жизни её знакомых (в сказки дочь уже не верила).
     - А где сейчас папа? – спросила её как-то Валя.
     - Да всё там же, за границей, далеко-далеко… работа у него такая… - как всегда соврала ей мама (отец девочки, устав ждать её выздоровления, бросил семью, когда Вале шёл третий год; и мать, боясь  ещё больше морально травмировать дочь, решила не открывать ей правду до тех пор, пока Валя не повзрослеет).
     Иногда к ним заглядывала их пожилая соседка, Нина Сергеевна, и приносила Вале какой-нибудь гостинец или книжку с картинками… После чего тётя Нина и Валина мама шли на кухню пить чай; и Валя слышала, как они там беседовали и иногда обе плакали…
     … Однажды, когда на улице шёл проливной дождь и Вале было особенно грустно оттого, что дети во дворе не играли, - она вдруг услышала за окном стук. Осторожно и с опаской посмотрев за штору, девочка вздрогнула: по подоконнику взад-вперёд бегала маленькая серая птичка с белым хохолком. Она вся промокла, её перья в некоторых местах топорщились…
     С минуту Валя наблюдала за ней, не смея шелохнуться… А затем, сообразив, что птахе негде укрыться от дождя, подтянулась на стуле и, щёлкнув задвижкой, открыла сначала одну раму правой створки окна, затем вторую. Птичка остановилась, боязливо вертя головкой… а затем неожиданно для девочки прямо мимо неё юркнула в комнату и, приземлившись на тумбочке, нахохлилась – видимо, отогреваясь…
     Они сидели, с удивлением рассматривая друг друга… А когда, минут через десять, дождик заметно поутих, крылатая гостья вспорхнула и вылетела в открытое окно… Валя заворожено посмотрела ей вослед…
     На следующее утро, вспомнив о птахе, девочка подумала, что осенью птицам голодно, и бросила на подоконник несколько крошек от печенья… Вскоре к угощению слетелись воробьи… А затем, к немалому удивлению Вали, к ним присоединилась и её вчерашняя гостья. Девочка протянула в её сторону руку с крошками, и птаха – сначала с опаской, затем смелее – допрыгала до её ладони и, схватив увесистый кусочек лакомства, юркнула с ним  в сторону берёз и клёнов, растущих неподалёку… Как Валя ни всматривалась в гущу ветвей и листьев, однако разглядеть среди них знакомую птичку так и не смогла…
     Зато наутро, увидев её снова, девочка протянула ей руку с подсолнечными семечками; и пташка, сразу прыгнув Вале на ладонь, принялась их клевать… Девочка с сияющими глазами смотрела на неё; а ощущение цепких птичьих коготков привело её в неописуемый восторг…
     Так они подружились… Каждое утро маленькая гостья садилась на подоконник, барабанила клювом  по стеклу или раме; и Валя открывала окно… Птаха прыгала на тумбочку, завтракала; после чего смотрела на Валю своими блестящими карими глазёнками, похожими на крохотные пуговки, и вертела головкой. Из её горлышка время от времени вылетали звуки, похожие на воробьиное чириканье… Девочка гладила её по белому хохолку и спрашивала, как у неё дела, где она летала, что видела… Иногда “кареглазка” прыгала ей на плечи, а оттуда на занавеску или ковёр, застывая на них в вертикальном положении и посматривая на девочку. И однажды Валя поняла, что таким образом птаха приглашает её поиграть с ней в “догоняшки”. Она с усилием потянулась за птичкой, наклонив голову - как бы подкрадываясь; после чего, взмахнув руками, попыталась её схватить (конечно, понарошку, чтобы её не поранить). Однако та ловко “увернулась” от своего преследователя и, вспорхнув, перелетела на другое место, громко чирикая – скорее всего, говоря: “не успела”, “не поймала”!..
     Один раз “кареглазка” прилетела, что-то держа в клюве. Валя открыла окно. Птаха села на тумбочку,  положила на неё чёрного жука – вверх лапками, которыми он тут же беспомощно забарахтал - и посмотрела на девочку.
     - Это что, мне? Подарок? – Валя рассмеялась до слёз. –  Знаешь, я не ем насекомых… Давай лучше отпустим бедняжку на волю – ведь он, как и ты, хочет летать, видеть травку, солнышко… Ладно?
     Брезгливо поморщившись, она взяла жука и бросила его в окно. Тот, зажужжав, взлетел ввысь…
     - Спасибо, - сказала девочка “кареглазке”. Птаха поклевала хлеб, попила из блюдца водички и затем принялась чистить свои пёрышки… После чего они с Валей снова стали играть в “догоняшки”…
     Со временем мать не могла не заметить перемены, произошедшей с дочерью – у той порозовели щёки, появился аппетит… Удивлению её не было предела; и она не раз спрашивала Валю, отчего та в последнее время стала такой весёлой. Однако девочка боялась говорить ей о “кареглазке” – знала, что мама могла запретить ей дружить с птичкой, чтобы, как она выражалась, не “подхватить заразу”: слишком строго мать следила за чистотой в её комнате…
     А однажды, потрогав у Вали лоб, мама не на шутку встревожилась:
     - Горячий… Да ты, наверное, заболела…
     Смерили температуру: тридцать восемь и две. Пришлось переложить Валю в постель; и несколько дней девочка лежала, не вставая… Птаха садилась на подоконник и клювом стучала по стеклу; а Валя, с трудом дотягиваясь до окна, барабанила по нему пальцами со стороны комнаты... Открывать окно она не решалась, боясь простудиться ещё больше и таким образом отодвинуть желанную встречу со своей “подругой”. Так они и переговаривались через стекло… Конечно, девочка очень переживала, что не могла накормить “кареглазку”, но ничего нельзя было поделать…
     Когда она выздоровела и после нескольких дней разлуки птичка наконец-то снова прыгнула в комнату, она так долго щебетала, что Валя решила: ругается. И попыталась ей объяснить, почему она  не могла впустить её до этого… А может, подумала она, птаха просто делилась с ней новостями? И,  успокоившись от этой мысли, девочка улыбнулась и принялась, как прежде, поглаживать её по головке…
     Но в один из дней птичка не прилетела… Валя с утра до вечера просидела у окна – безрезультатно… Ночью она почти не спала, всё думала: не случилось ли что с её любимицей?.. На следующий день повторилось то же самое; Валя даже не притронулась к обеду, отчего в свою очередь, уже забеспокоилась мать…
     И лишь на третье утро “кареглазка” “приземлилась” на подоконнике. А рядом, на ветку клёна, сели две маленькие птички, очень похожие на неё.
     Девочка быстро открыла окно:
     - Ну где тебя носило? – покачала она головой, - я вся изволновалась…
     В ответ птаха звонко защебетала.
     - Вся ты в делах, - улыбнулась Валя и поставила перед ней блюдце с пшённой кашей.
     К её удивлению, “кареглазка” набрала в клюв угощение, вылетела в окно и, сев на ветку клёна к двум своим спутницам, принялась поочерёдно их кормить.
     - Батюшки! – Глаза девочки загорелись. – Так это твои детки! Вот почему тебя долго не было…
     Она с умилением наблюдала, как крылатая мамаша потчует своих птенцов, которые время от времени пищали и широко раскрывали свои клювы для кормления…
     - Может, позовёшь их ко мне в гости? – через некоторое время спросила Валя “кареглазку”. Но та в ответ прыгнула девочке на ладонь и о чём-то защебетала.
     - Ну, как хочешь… -  Валя поднесла пташку к своим губам и осторожно чмокнула её в хохолок. Та  удивлённо заморгала пуговками глаз. А когда она прыгнула на подоконник, Валя помахала ей рукой:
     - Завтра прилетайте опять втроём, я вас угощу вашим любимым блюдом…
     “Кареглазка” ещё раз чирикнула и вспорхнула. Две крохотные птички пустились за ней…
     Весь вечер Валя волновалась. Дело в том, что осенью мама заклеивает окна; и девочка понимала, что вскоре она не сможет впускать птаху в комнату. И это до следующей весны – почти полгода! Валя боялась одного: в этом случае “кареглазка” может решить, что её больше не хотят здесь видеть, и уже никогда не прилетит… А девочка так привязалась к ней. Их дружба - чистая, искренняя, как говорят - “без задних мыслей”, была для Вали бесценным сокровищем, и она не хотела его терять. А потому необходимо было познакомить её “подругу” с мамой и попросить её не заклеивать правую створку окна в её, Валиной, комнате, чтобы на некоторое время пускать “кареглазку” в комнату – отогреться от зимней стужи и покушать. И девочка решилась.
     - Мама, я тебе завтра покажу сюрприз…
     - Приятный? – удивлённо посмотрела на неё мать.
     - Увидишь… Только купи мне, пожалуйста, утром подсолнечных семечек…
     - Хорошо… - улыбнувшись, мама поцеловала дочку в макушку…
     Наутро Валя сразу села за уроки – решила сделать их к маминому приходу из магазина, чтобы целиком сосредоточиться на главном событии сегодняшнего дня - познакомить её с “кареглазкой”… И когда она уже заканчивала упражнение по русскому языку, неожиданно с улицы раздалось знакомое щебетание.
     “Сегодня что-то рано, - подумала девочка, - и мамы ещё нет, кто же меня поднесёт со стулом к окну?”
     Чириканье повторилось.
     Валя повернула голову, чтобы поприветствовать свою “подругу”. А дальше для девочки всё происходило, словно во сне…
     Она внезапно увидела, как с балкона пятого этажа кирпичного дома, расположенного напротив, в сторону клёна из пневматической винтовки целится подросток… Слышится сухой щелчок… Пух на тельце “кареглазки” взбивается; и она, вспорхнув, застревает между ветками клёна вниз головой, беспомощно хлопая крылышками…
     Мальчишка скрывается за балконной дверью… А Валя широко раскрытыми глазами смотрит в окно… Беззвучно шевелит губами… Наконец, подтягивается на руках… всё сильнее… тяжело дышит… и, морщась от боли, медленно переставляет вперёд одну ногу… затем другую… Руками хватается за стол, потом за спинку кровати и, задыхаясь, вновь изо всех сил подтягивается на руках, приближаясь к окну…
     “Нет… нет…” – шепчет она в полузабытьи…
     А затем видит, как резкий порыв ветра сдувает трепыхающееся тельце “кареглазки”; и оно падает вниз, увлекая за собой пожелтевшую листву.
     - Помогите!.. Кто-нибудь!.. – наконец вырвалось у Вали.
     И в этот момент в квартиру вошла мать.
     Услышав крик, она кинулась в комнату дочери.
      - Валя! Что такое?! - И застыла на месте. –  Господи, как это у тебя получилось?
     - За что он её, мама?! – Валя зарыдала. - У неё же детишки остались!..
     Но мать уже ничего не слышала:
     - Доченька, ты смогла!.. Ты всё-таки смогла, родная!.. – Она бросилась к ней и принялась её неистово обнимать и целовать.
     - Мама!.. Мамочка!.. не унималась Валя.
     – Теперь ты поправишься… обязательно поправишься!.. – По щекам у мамы тоже потекли слёзы. - И всё у тебя будет хорошо, как у других ребят!.. Вот это сюрприз!.. Милая моя… Милая…
     В открытую настежь дверь вошла Нина Сергеевна.
     - Что стряслось?! – Она даже схватилась за сердце. – Почему плачем?!
     - Это мы от радости! – улыбнулась, всхлипывая, мама. – Тётя Нина, наша Валечка пошла!..
     Соседка всплеснула руками и, подойдя к ним, обняла их обеих.
     А Валя  была не в состоянии больше вымолвить ни слова. Задыхаясь, она рыдала; и казалось, остановить её уже ничто не могло…







Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Общества защиты животных
  • Наш опрос
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Форма входа
    Copyright MyCorp © 2018
    Сайт создан в системе uCoz